Выступая с ежегодным посланием Федеральному Собранию Российской Федерации, В.В. Путин сказал, что Россия живет сегодня "в условиях нового для нас типа внешней агрессии", столкнувшись "с системным вызовом государственному суверенитету и территориальной целостности". Это принципиальная оценка, значение которой выходит за рамки какой-либо одной локальной ситуации.

Нетрадиционный характер направленной против России агрессии нового типа состоит, в частности, в систематическом применении информационного оружия как стратегического. Главными объектами "бесшумной" информационной агрессии избираются политическое мышление государственной элиты, гражданское сознание общества, историческая память народа.

Информационное оружие способно поражать ключевые в самосознании народа образы его исторического прошлого и разрушать наиболее существенные для национального самосохранения стереотипы. Примером может служить чеченская кампания 1994-1996 гг. когда информационные ресурсы России были не без успеха использованы против России. Другой пример - искусная (и искусственная) реанимация в русле "перестройки", в 1989-1991 гг., "территориального вопроса" о Курильских островах одновременно в журналистском корпусе, академической интеллигенции, руководстве КПСС и демократической оппозиции. Это был первый случай открытого "системного вызова" суверенитету и территориальной целостности России средствами информационной войны - ошеломительная по интенсивности информационная атака, призванная разрушить сознание закономерной связи между национальной историей страны и ее государственной территорией. Участки, пораженные информационным оружием в ходе "курильской кампании" 1989-1991 гг., видны до сих пор. Выглядят они следующим образом:

1) В течение короткого времени был сконструирован и внедрен в сознание стереотип "территориального спора" в отношении такого предмета, где спорить было не о чем - ни с исторической точки зрения, ни с точки зрения действующего международного права. Характерным признаком замены одного (национального) стереотипа восприятия действительности другим (инонациональным) явилось произведенное в российских СМИ превращение южных Курильских островов в "северные территории".

2) Хотя отсутствие у СССР мирного договора с Японией на протяжении десятков лет мешало развитию двусторонних отношений не больше, чем, скажем, отсутствие такого договора у Японии с Китаем или у СССР с Германией, оно - вдруг - стало представляться серьезной проблемой, требующей незамедлительного решения. Горбачевское руководство воспроизвело логику абсурда, побудившую Н.С. Хрущева предложить и подписать декларацию 1956 года (с обещанием ПОСЛЕ заключения мирного договора передать Японии Шикотан и Хабомаи). Абсурд в том, что страна-победительница принялась добиваться мира с побежденной (полностью и безоговорочно капитулировавшей) страной ценой отказа в пользу последней от своих исторических территорий.

3) Одним из пагубных последствий "курильской кампании" 1989-1991 гг. было создание представления о том, что суверенитет и территориальная целостность России могут выступать предметом торга и сделки для ее же собственных государственных лидеров. Более основательный подрыв национальной безопасности "мирными средствами" трудно вообразить. Такое представление, превратившись в элемент общественного сознания, ускорило распад СССР и сразу же, непосредственно дало себя знать в Чечне.

4) В сознание части "общества" было внедрено представление о том, что государство может неким образом сохранять свой международный престиж и даже богатеть путем обмена своей суверенной территории на иностранные инвестиции. Соответственно защита национальных интересов великой державы - постыдная "великодержавность".

Этот театр политического абсурда - стремление во что бы то ни стало подписать утративший свое значение для России мирный договор на японских условиях, то есть ценою передачи Японии, как минимум, Малой Курильской гряды, - продолжался при Б.Н. Ельцине (документально зафиксированное в 1998 г. обещание бывшего президента России подписать мирный договор до конца 2000 года, создание так называемой "подкомиссии по пограничному размежеванию" и др.).

В итоге сегодня даже молчаливое согласие официальной России на то, что ее суверенитет над Курилами допустимо считать "спорным" (скажем, попытки растворить принцип суверенитета вариантом "совместного управления" и экстерриториальных "исключительных прав" Японии в зоне Курильских островов) даст только новый повод для бесконечного дипломатического шантажа и, в конце концов, совершенно неизбежным образом приведет к цепной реакции пересмотра итогов второй мировой войны, помимо Дальнего Востока на Кольском полуострове с Выборгом, в бывшей Восточной Пруссии (Калининградская область), Бесарабии, Северной Буковине. Государственный суверенитет принципиально неделим, и государство, неспособное отстоять его, рано или поздно утратит международную правосубъектность.

ПРАВОСЛАВИЕ.RU